Никотиновый рай

Редкие мутные капли падали с водосточной трубы изъединой ржавчиной, рождая звук забвения и пустоты, отраженные многократным эхом холодного металла. Расходящиеся круги в мелкой масляной луже, искажали отражение одинокого желтого фонаря, висящего над разбитой аллеей, где-то в закаулке заброшенной промзоны. Покачиваясь на случайном ветру, старый фонарь дышал как осматик, периодически выключаясь или хрипя мигающим бледным светом, тлея, догорая уже целую вечность, внося диссонанс в окружающий его мир, полный мрачного ожидания...

Редкий прохожий, двигаясь этим местом ночью, старался ускорить шаг, компании гуляк проходя мимо, не замечали, как начинали говорить тихо.
Это Место было не для прогулок в темноте и тем более в одиночестве. Здесь
безраздельно правило беспокойство и странный спящий в нас животный инстинкт жертвы, смешанный с неуловимым запахом серы...

Чьи-то уверенные шаги постепенно приближались, размеренная поступь, похоже, не различала луж или ям, не сворачивая, монотонно двигаясь к бледно-желтому, качающемуся пятну света повенчанному с мокрой мостовой.

Пешеход был в сером плаще, с тростью и низкой шляпой, в которых никто давно уже не ходит... его лица не было видно, лишь, когда он посмотрел верх, остановившись под роем ночных мотыльков умирающих вверху в жидком облаке света, различимы были острые скулы и волевой подбородок человека, хозяина своей судьбы.

Выпустив облако дыма вверх, он замер, сдерживая кашель и наблюдая за агонией накатина растворяющегося на влажном воздухе, не чувствуя еще метастазы приближающегося рака. Вздохнув полной грудью и борясь с собой, он выкинул сигарету, не затушив окурок, маленькая искра пересекла границу света и исчезла, поглощенная ненасытным темным забвением.

Поежившись, он поправил отворот плаща и обернулся.
Показалось, или он, что-то почувствовал? Чей-то Шорох? Может быть Взгляд?

Он вышел из пятна света, ускорил шаг, но уже был во власти темноты.

Ему не уйти далеко.

Капли продолжали отсчитывать шаги, пока они не прервались шумом упавшего с хрипом тела, заворачиваемого во влажный саванн смерти...

Монстро

Сосновый лес спит, укутанный мягким одеялом полной луны. В отражении озера видно, как легкий ветерок, качает верхушки сонных деревьев, а сквозь ночь, из далека, долетает крик филина, разрывающего звенящую тишину леса. В небе застыли небольшие облака, их серебристые контуры выделяются среди редких звезд, как маленькие и бездонные колодцы, наполненные завораживающей глубиной и магией. Все здесь наполнено тишиной, спокойствием и отсутствием смысла...время замерло...

Казалось, что пролетело всего лишь мгновение, пока луна, в своем бесконечном танце, неумолимо сплела несколько небольших па, пройдя по небосводу обычным маршрутом, сквозь звезды...

Что то, незаметно изменилось в ощущениях... Внутренний голос или шепот полночного ветра? А может быть далекое эхо крови, призывает исполнить то, что начертано судьбой...

Наступило время расправить крылья и прыгнуть с утеса, навстречу чувствам, инстинктам, желаниям и той неведомой и не преодолимой силе, искать и найти...

Автобан, ночь и скорость

Включен круиз контроль.

Ночь.

Автобан.

Скорость замечаешь только, когда мимо проносится, что то угадываемое рассудком, в такой момент еще раз на спидометре фиксируешь расслабленным взглядом число 150.

Вокруг вздымаются тени гор, они неспешна, уходят призраками исполинских и молчаливых животных.

Громко играет музыка в салоне, с неба наблюдает одинокая звезда и хочется ликовать от этого ощущения ночной скорости, шелеста шин по асфальту и песни ветра, который разрезает мускулистым корпусом управляемый тобой болид.

Сигара, ночь и огни мегаполиса

<аларма>жаргон<аларма!>


Тихая, незнакомая ночь. Спящий фонтан отражает в своих водах огни мегаполиса. Город спит. Одинокие лавочки вдоль алей, строгие, молчаливые и натруженные рабы, приколотые невечную каторгу, отдыхают от наших задниц.


После долгой вечерней прогулки я решаюсь обломать кайф одной из них и сажусь, облокотившись о невидимую спинку. Голова вверх к звездам, глаза закрыты, что бы их не видеть, вздох полной грудью, и ты чувствуешь как тепло рожденное внутри растворяется по всему телу, тепло от дыма сигары, которая уже путешествовала, когда я даже не думал о том, что буду в этой стране.


Небольшое облако вырывается из тебя и полупрозрачные облачка, кружась подхватываемые ветром, уносятся в даль. Мимо одиноких деревьев, мимо желтых фонарей, вверх, в небо, откуда на нас гадят милые голуби.


Можно смотреть вечно на игру огня, на танец колец дыма и даже на триллер в стиральной машинке во время стирки, но только до тех пор, пока есть зритель, который видит во всем этом что то необъяснимо гипнотическое.