мсл. Ядерный трамвай

Бледня полоса вниз. Серая полоса вверх. Фон мелькал перед глазами размытыми пятнами, пытаясь, достучатся до моего мозга и объяснить, что то, для него важное.

Прохладная осень, уже сдавала свои позиции, коварно наступающей зиме, она проникала сквозь потертое стекло и не спеша, охлаждала прислоненный к прозрачному кремнию лоб.

Холод помогал рассуждениям сфокусироваться. Небольшое пятнышко конденсата дыхания, на моих глазах, цеплялось за свою жизнь, капельками влаги, медленно тая, постепенно исчезая или наоборот, каждый раз получив порцию моего дыхания, в благодарность, не правильным овалом, рисовало на старом стекле трамвая чьи-то, забытые прикосновения.

Достучаться до небес

На небе,
Только и разговоров,
Что о море,

И о закате,

Там говорят о том как чертовски здорово наблюдать,
За огромным огненным шаром,
Как он тает в волнах,
И ели видимый свет,
Словно от свечи,
Горит где-то в глубине.




Сенс: Достучаться до небес

Имадж: майхенд

Невремя...

Секунды, летят беспощадно. Остановить их, научится управлять, человеку наверно не под силу, это равносильно умению перемещать непонятно что, непонятно откуда, непонятно куда. Гипотетически, абстрактно - возможно. Практически, как нам известно, никому еще это, не удавалось...

-=+

-

Вокруг начиналось лето, а в душе еще трещали морозы и хрустел под ногами снег. Время славно веселилось на каруселе моей жизни, картинки и события мелькали перед глазами, оставляя вспышки воспоминаний, которые я с трудом успевал вешать на новогоднюю елку своей памяти.

Постоянно что то горело и пахло дымом, я часто, с осторожностью принюхивался ожидая подвохов, но в основном, это до сих пор тлело старое, прогоревшее полено, минувших дней. От этого иногда забиваля нос и текли скупые слезы, которых никто никогда не видел.

=

Я живу и стараюсь бежать впереди поезда, иногда не видно дороги, и в такие моменты меня выручает чувство направления, абсолютно нелогичное, но тем неменее эффективное, если дать ему возможность завладеть умом на время бессилия логики.

Часто, по дороге я двигаюсь с другими, двигающимися вперед, иногда когда ясная погода и видно далеко, можно наблюдать у горизонта некие вперед ушедшие фигуры, разноцветные точки и благословенные маяки, кстате, без которых бы все запуталось еще задолго до моего рожденья.

+

И я мечтаю о том, что бы мое рождение небыло началом, как и моя смерть не стала бы последней станцией.

Сигара, ночь и огни мегаполиса

<аларма>жаргон<аларма!>


Тихая, незнакомая ночь. Спящий фонтан отражает в своих водах огни мегаполиса. Город спит. Одинокие лавочки вдоль алей, строгие, молчаливые и натруженные рабы, приколотые невечную каторгу, отдыхают от наших задниц.


После долгой вечерней прогулки я решаюсь обломать кайф одной из них и сажусь, облокотившись о невидимую спинку. Голова вверх к звездам, глаза закрыты, что бы их не видеть, вздох полной грудью, и ты чувствуешь как тепло рожденное внутри растворяется по всему телу, тепло от дыма сигары, которая уже путешествовала, когда я даже не думал о том, что буду в этой стране.


Небольшое облако вырывается из тебя и полупрозрачные облачка, кружась подхватываемые ветром, уносятся в даль. Мимо одиноких деревьев, мимо желтых фонарей, вверх, в небо, откуда на нас гадят милые голуби.


Можно смотреть вечно на игру огня, на танец колец дыма и даже на триллер в стиральной машинке во время стирки, но только до тех пор, пока есть зритель, который видит во всем этом что то необъяснимо гипнотическое.