Красный закат в пустыне, играет длинными тенями на барханах песочных гор. Редкий кустарник, с благоговением ожидает прохладу вечера, и с ужасом тихую ярость ночи, они холодны и бесконечны, в этом всеми забытом уголке универсума. Сквозь рваные облака водорода, в этот мир врываются фиолетовые потоки света второй звезды, добавляя всему оттенок грусти, оттенок нереальности и несбывшихся надежд.
Среди бескрайних песков, одинокая, поверхность высокой стены, выступающая острой гранью из желтоватой и податливой волны, с которой ветер срывает барашки песчинок, выделяется, словно застывшая корма шхуны, накрытой девятым валом. Она испещрена фигурами и знаками, сотни, а может быть тысячи лет, кто то, оставлял на ней неуверенные признания в любви, слова ненависти, фигуры исчезнувших животных и рисунки, которые уже ничего не означают. Все это, многими слоями спрятанное друг под другом, несет из прошлого, через настоящее в вечность запутанный клубок чужого сознания, и чьихто переживаний, чаяний или надежд, переплетенный в поколениях.
Небольшие паутинки трещин, грубые сколы краев, опаленные огнем места, уже не могут сказать, что и когда здесь произошло. Сейчас только ветер и песок дотрагиваются в бесконечном цикле, шлифуя и скрывая постепенно то, что неотвратимо исчезает навсегда. Пустыне безразлично. Она была, есть и будет, а мы лишь тень на ее песке, тень от старого камня освещаемое светом двух солнц...
