Беличья клетка, каждому по размеру и по возможностям. Всем положено отрабатывать в ней для того, чтобы существовать, развиваться и достигать поставленных целей в жизни. Это не плохо и не хорошо. Так принято, так понятней, но это не означает, что нельзя иначе. Из круговерти нужно выходить иногда, нырнуть поглубже в себя, для себя, для других. Поплавать на воле, полетать и снова за "станок", баланс отдыха и работы, одна из составляющих полноценной и здоровой жизни, о которой многие, не думали, не могут подумать или даже не строят фантазий по этому поводу.
Беличья клетка это не только работа, ей может быть, как принято говорить, любая рутина, затягивающая нас в себя. Бывают отношения между людьми похожие на рутину, их называют - бытовыми, нужно вырываться из них вместе или по отдельности, а при наличии доверия можно не переживать, о возможных глупостях. Стремитесь к балансу, не дайте убить бездушной бесконечности, в которой мы существуем, то, что Вы есть на самом деле, свою индивидуальность, с которой мы живем!
понедельник, 22 июня 2009 г.
четверг, 18 июня 2009 г.
Встреча с собой
Появился новый супермаркет, игровой клуб, кафе, рынок, стоянка, но и по ныне тут плохие дороги, нет светофора на огромном опасном перекрестке и не достроен уже много лет православный храм, который прихожане собирают по кирпичику.
Старая, косая многоэтажна, не взорвана и продолжает нависать с пустыми глазницами окон, над мирным ландшафтом, угрожая, свалится когда-нибудь, по любому стихийному поводу.
Вот так, стоя и поворачиваясь неспешна вокруг, я представляю здесь огромное поле, лет двадцать назад, со свежей травой, звуками сверчков и степным запахом. Не было этого огромного жилого района с его массивами одинаковых коробок. Всего, несколько одиноких девятиэтажек, далеко на краю поля, выглядели тогда еще новыми и окно на седьмом, распахнуто, а с него выглядывал светловолосый мальчуган, в руках держа бумажный самолет, провожая взглядом другой, подхваченный порывом ветра и улетающий далеко, так, что и не различить, где бы он приземлился. Детство было увлекательным, веселым и беззаботным. Я смотрю на него издалека, он не видел себя тогда, на моем месте сейчас сквозь разделяющее нас время, но я вижу, чувствую, помню его и эта память рождает улыбку. Будущее бесценно, и я рад, что оно у него было и есть у меня сейчас. У меня самого.
Старая, косая многоэтажна, не взорвана и продолжает нависать с пустыми глазницами окон, над мирным ландшафтом, угрожая, свалится когда-нибудь, по любому стихийному поводу.
Вот так, стоя и поворачиваясь неспешна вокруг, я представляю здесь огромное поле, лет двадцать назад, со свежей травой, звуками сверчков и степным запахом. Не было этого огромного жилого района с его массивами одинаковых коробок. Всего, несколько одиноких девятиэтажек, далеко на краю поля, выглядели тогда еще новыми и окно на седьмом, распахнуто, а с него выглядывал светловолосый мальчуган, в руках держа бумажный самолет, провожая взглядом другой, подхваченный порывом ветра и улетающий далеко, так, что и не различить, где бы он приземлился. Детство было увлекательным, веселым и беззаботным. Я смотрю на него издалека, он не видел себя тогда, на моем месте сейчас сквозь разделяющее нас время, но я вижу, чувствую, помню его и эта память рождает улыбку. Будущее бесценно, и я рад, что оно у него было и есть у меня сейчас. У меня самого.
Оценка мрака
В небе, огромной темной дугой изгибался грозовой фронт. Гармоничный природный контраст светло-синего неба и мрачной, полной ярости стихии воды, витающей в облаках, завораживал и приковывал взгляд. Осторожные капли будущего ливня, касались моего лица, травы, деревьев, всего вокруг и, закрыв глаза, можно было ощутить надвигающуюся непреодолимую мощь.
Потоки прохладного ветра, врываясь в приозерную тишь, гнали по воде белые барашки волн, а овевая тело, покрывали его гусиной кожей.
Резко, все стало серым и мокрым от низвергающейся влаги, этот кусочек мира был поглощен водяной суспензией, без которой невозможна жизнь, а я стал частью окружающей меня природной стихии. Без молний, сильный и молчаливый дождь, орошал землю и ее обитателей...
Так же быстро, как и начинался, ливень закончился, спустя всего пять минут, все вокруг было освещено жарким летним солнцем, краски приобрели глубину, а я всей душой почувствовал, как скоротечна серость, и что у нее, есть своя ценность, ведь так сложно оценить окружающий меня Мир, без контраста.
воскресенье, 14 июня 2009 г.
Солнечный геноцид
Солнце только появлялось на горизонте и капельки росы, радовались жизни в туманном облачке, на краю маленькой лесной поляны.
Мимолетная жизнь, того единственного утра, отмеренного им судьбой была исполнена наивной радостью, свежестью легкого ветерка и приятным шелестом листвы, казалось, что это может длиться целую вечность...
Солнце подымалось все выше и теплые, наполненные живительной силой лучи, неотвратимо выжигали легкий туман этого утра, а с ними и мириады капель, объединив которые, возможно, кто то бы понял, что такое простая человеческая любовь...
Но изо дня в день, год за годом, бесконечно, по утрам свершается солнечный геноцид.
Мимолетная жизнь, того единственного утра, отмеренного им судьбой была исполнена наивной радостью, свежестью легкого ветерка и приятным шелестом листвы, казалось, что это может длиться целую вечность...
Солнце подымалось все выше и теплые, наполненные живительной силой лучи, неотвратимо выжигали легкий туман этого утра, а с ними и мириады капель, объединив которые, возможно, кто то бы понял, что такое простая человеческая любовь...
Но изо дня в день, год за годом, бесконечно, по утрам свершается солнечный геноцид.
суббота, 13 июня 2009 г.
Монстро
Сосновый лес спит, укутанный мягким одеялом полной луны. В отражении озера видно, как легкий ветерок, качает верхушки сонных деревьев, а сквозь ночь, из далека, долетает крик филина, разрывающего звенящую тишину леса. В небе застыли небольшие облака, их серебристые контуры выделяются среди редких звезд, как маленькие и бездонные колодцы, наполненные завораживающей глубиной и магией. Все здесь наполнено тишиной, спокойствием и отсутствием смысла...время замерло...
Казалось, что пролетело всего лишь мгновение, пока луна, в своем бесконечном танце, неумолимо сплела несколько небольших па, пройдя по небосводу обычным маршрутом, сквозь звезды...
Что то, незаметно изменилось в ощущениях... Внутренний голос или шепот полночного ветра? А может быть далекое эхо крови, призывает исполнить то, что начертано судьбой...
Наступило время расправить крылья и прыгнуть с утеса, навстречу чувствам, инстинктам, желаниям и той неведомой и не преодолимой силе, искать и найти...
Казалось, что пролетело всего лишь мгновение, пока луна, в своем бесконечном танце, неумолимо сплела несколько небольших па, пройдя по небосводу обычным маршрутом, сквозь звезды...
Что то, незаметно изменилось в ощущениях... Внутренний голос или шепот полночного ветра? А может быть далекое эхо крови, призывает исполнить то, что начертано судьбой...
Наступило время расправить крылья и прыгнуть с утеса, навстречу чувствам, инстинктам, желаниям и той неведомой и не преодолимой силе, искать и найти...
пятница, 12 июня 2009 г.
Интроспекция памяти
Меня не было здесь половину жизни. Многое изменилось и только небольшие детали, например, в виде остовов детских качель, напоминают, о часах, проведенных в этом дворе, кажется так давно, что воспринимаешь мелькающие кадры из своей памяти, как историю про кого то другого...
Я узнал, некоторые, уже ставшие старыми лица, оставаясь для них невидимым и не узнанным обывателем. Увидел маленького ребенка в руках той девчушки из детства, которая играла в песочнице, во время нашего переезда на другую квартиру.
Старые, размалеванные гаражи стоят неизменно на своих местах, и по сей день. На их крыше видно, играющую ребятню, как и раньше, это запретное место манит к себе очередное поколение. Разросся старый куст в тупике улицы, превратившись в настоящие непроходимые заросли, в них и сейчас, кто-то яростно щебетал. Стало больше тени, но каштаны не выросли, просто появились новые деревья. Исчезли огороды рядом с молочной базой, сейчас там растут мои вишни, которые я садил своими руками, появилась пьяная лавочка со столом у забора, где старики играют в домино и пьют пиво. Наш балкон застеклили, и не знаю, кидает ли с него какой-нибудь мальчишка, помидоры, чеснок или стреляет из рогатки горохом?
Ничто не вечно, но изменчиво, вокруг или внутри нас. История, идет своей дорогой, по бесконечной спирали времени, меняя лица, но всегда, оставляя те же роли, репетируя и играя, тот же спектакль, двора моего детства.
Я узнал, некоторые, уже ставшие старыми лица, оставаясь для них невидимым и не узнанным обывателем. Увидел маленького ребенка в руках той девчушки из детства, которая играла в песочнице, во время нашего переезда на другую квартиру.
Старые, размалеванные гаражи стоят неизменно на своих местах, и по сей день. На их крыше видно, играющую ребятню, как и раньше, это запретное место манит к себе очередное поколение. Разросся старый куст в тупике улицы, превратившись в настоящие непроходимые заросли, в них и сейчас, кто-то яростно щебетал. Стало больше тени, но каштаны не выросли, просто появились новые деревья. Исчезли огороды рядом с молочной базой, сейчас там растут мои вишни, которые я садил своими руками, появилась пьяная лавочка со столом у забора, где старики играют в домино и пьют пиво. Наш балкон застеклили, и не знаю, кидает ли с него какой-нибудь мальчишка, помидоры, чеснок или стреляет из рогатки горохом?
Ничто не вечно, но изменчиво, вокруг или внутри нас. История, идет своей дорогой, по бесконечной спирали времени, меняя лица, но всегда, оставляя те же роли, репетируя и играя, тот же спектакль, двора моего детства.
пятница, 5 июня 2009 г.
Плита универсума
Красный закат в пустыне, играет длинными тенями на барханах песочных гор. Редкий кустарник, с благоговением ожидает прохладу вечера, и с ужасом тихую ярость ночи, они холодны и бесконечны, в этом всеми забытом уголке универсума. Сквозь рваные облака водорода, в этот мир врываются фиолетовые потоки света второй звезды, добавляя всему оттенок грусти, оттенок нереальности и несбывшихся надежд.
Среди бескрайних песков, одинокая, поверхность высокой стены, выступающая острой гранью из желтоватой и податливой волны, с которой ветер срывает барашки песчинок, выделяется, словно застывшая корма шхуны, накрытой девятым валом. Она испещрена фигурами и знаками, сотни, а может быть тысячи лет, кто то, оставлял на ней неуверенные признания в любви, слова ненависти, фигуры исчезнувших животных и рисунки, которые уже ничего не означают. Все это, многими слоями спрятанное друг под другом, несет из прошлого, через настоящее в вечность запутанный клубок чужого сознания, и чьихто переживаний, чаяний или надежд, переплетенный в поколениях.
Небольшие паутинки трещин, грубые сколы краев, опаленные огнем места, уже не могут сказать, что и когда здесь произошло. Сейчас только ветер и песок дотрагиваются в бесконечном цикле, шлифуя и скрывая постепенно то, что неотвратимо исчезает навсегда. Пустыне безразлично. Она была, есть и будет, а мы лишь тень на ее песке, тень от старого камня освещаемое светом двух солнц...
Среди бескрайних песков, одинокая, поверхность высокой стены, выступающая острой гранью из желтоватой и податливой волны, с которой ветер срывает барашки песчинок, выделяется, словно застывшая корма шхуны, накрытой девятым валом. Она испещрена фигурами и знаками, сотни, а может быть тысячи лет, кто то, оставлял на ней неуверенные признания в любви, слова ненависти, фигуры исчезнувших животных и рисунки, которые уже ничего не означают. Все это, многими слоями спрятанное друг под другом, несет из прошлого, через настоящее в вечность запутанный клубок чужого сознания, и чьихто переживаний, чаяний или надежд, переплетенный в поколениях.
Небольшие паутинки трещин, грубые сколы краев, опаленные огнем места, уже не могут сказать, что и когда здесь произошло. Сейчас только ветер и песок дотрагиваются в бесконечном цикле, шлифуя и скрывая постепенно то, что неотвратимо исчезает навсегда. Пустыне безразлично. Она была, есть и будет, а мы лишь тень на ее песке, тень от старого камня освещаемое светом двух солнц...
воскресенье, 31 мая 2009 г.
-=+
-
Вокруг начиналось лето, а в душе еще трещали морозы и хрустел под ногами снег. Время славно веселилось на каруселе моей жизни, картинки и события мелькали перед глазами, оставляя вспышки воспоминаний, которые я с трудом успевал вешать на новогоднюю елку своей памяти.
Постоянно что то горело и пахло дымом, я часто, с осторожностью принюхивался ожидая подвохов, но в основном, это до сих пор тлело старое, прогоревшее полено, минувших дней. От этого иногда забиваля нос и текли скупые слезы, которых никто никогда не видел.
=
Я живу и стараюсь бежать впереди поезда, иногда не видно дороги, и в такие моменты меня выручает чувство направления, абсолютно нелогичное, но тем неменее эффективное, если дать ему возможность завладеть умом на время бессилия логики.
Часто, по дороге я двигаюсь с другими, двигающимися вперед, иногда когда ясная погода и видно далеко, можно наблюдать у горизонта некие вперед ушедшие фигуры, разноцветные точки и благословенные маяки, кстате, без которых бы все запуталось еще задолго до моего рожденья.
+
И я мечтаю о том, что бы мое рождение небыло началом, как и моя смерть не стала бы последней станцией.
Вокруг начиналось лето, а в душе еще трещали морозы и хрустел под ногами снег. Время славно веселилось на каруселе моей жизни, картинки и события мелькали перед глазами, оставляя вспышки воспоминаний, которые я с трудом успевал вешать на новогоднюю елку своей памяти.
Постоянно что то горело и пахло дымом, я часто, с осторожностью принюхивался ожидая подвохов, но в основном, это до сих пор тлело старое, прогоревшее полено, минувших дней. От этого иногда забиваля нос и текли скупые слезы, которых никто никогда не видел.
=
Я живу и стараюсь бежать впереди поезда, иногда не видно дороги, и в такие моменты меня выручает чувство направления, абсолютно нелогичное, но тем неменее эффективное, если дать ему возможность завладеть умом на время бессилия логики.
Часто, по дороге я двигаюсь с другими, двигающимися вперед, иногда когда ясная погода и видно далеко, можно наблюдать у горизонта некие вперед ушедшие фигуры, разноцветные точки и благословенные маяки, кстате, без которых бы все запуталось еще задолго до моего рожденья.
+
И я мечтаю о том, что бы мое рождение небыло началом, как и моя смерть не стала бы последней станцией.
30 лет
Удивительно, только сейчас понял, что хочу написать о том, что мне стукнул сабж, хотя было это 21 мая...8)
Это было значимо для меня, но наверно не до конца осознано... что такое возраст, как не еще одно мерило Хомо Сапиенса?
Мы славно провели время, с теми, кто смог быть со мной рядом в тот день, кто был со мной на телефоне и привел к тому, что уши мои были красны от частых звонков, руки порой приходилось менять и часто, кто то, не мог дозвониться с первого раза. Моя почта была положена на лопатки, открытками, и автоматическими и порой одинаковыми поздравлениями с форумов на однотипных движках, а также разными сайтами, о которых я даже забыл 8)
Спасибо Вам, родные мои, друзья, коллеги, знакомые, близкие моей душе Человеки!
И вам бездушным программам, плодам рук человеческих, тоже безБаговой жизни! 8)
Ведь на самом деле важно как много людей (и не только) могу подумать о тебе хорошо одновременно, пусть это бывает не часто, тем ценней эти мгновения. Я бесконечно Вам благодарен, за то, что Вы у меня есть!
Postscript um:
Коль наступил сей срок, тем более весомей,
Быть должна, моя людская суета,
На благо или в честь,
Чего, кого, что мне судьбою суждено,
Неведомо, незнамо, тем интерес мой крепче,
К интриге жить, что меня с детства оплела...
Это было значимо для меня, но наверно не до конца осознано... что такое возраст, как не еще одно мерило Хомо Сапиенса?
Мы славно провели время, с теми, кто смог быть со мной рядом в тот день, кто был со мной на телефоне и привел к тому, что уши мои были красны от частых звонков, руки порой приходилось менять и часто, кто то, не мог дозвониться с первого раза. Моя почта была положена на лопатки, открытками, и автоматическими и порой одинаковыми поздравлениями с форумов на однотипных движках, а также разными сайтами, о которых я даже забыл 8)
Спасибо Вам, родные мои, друзья, коллеги, знакомые, близкие моей душе Человеки!
И вам бездушным программам, плодам рук человеческих, тоже безБаговой жизни! 8)
Ведь на самом деле важно как много людей (и не только) могу подумать о тебе хорошо одновременно, пусть это бывает не часто, тем ценней эти мгновения. Я бесконечно Вам благодарен, за то, что Вы у меня есть!
Postscript um:
Коль наступил сей срок, тем более весомей,
Быть должна, моя людская суета,
На благо или в честь,
Чего, кого, что мне судьбою суждено,
Неведомо, незнамо, тем интерес мой крепче,
К интриге жить, что меня с детства оплела...
суббота, 30 мая 2009 г.
Не Ода, обычному вечеру
Старый биплан наматывает очередной круг над "Чайкой", словно коршун или подбитая мушка, из которой почему-то сыпятся человеческие запчасти в виде парашютистов. Пока очередной начинающий флаейер трясется у люка, пытаясь доказать что то себе, а бывалый мастер, предвкушает всплеск эндорфинов, как старый наркоман, вечер неумолимо клонит красивое солнце к закату.
Небо прекрасно, здесь у земли, у берега озера, с бутылочкой пива в руке и еще одной в запасе, спрятанной в тени приозерной травы.
В нем еще плескаются дети, не подозревая о существовании паразитов, жабы по одной начинают подавать активные признаки жизни и тополиный пух кажется, в своем количестве достиг апогея.
Вода спокойна, и в ней как никогда сложно увидеть отражение чаек, парящих в поисках редкой рыбешки.
Проснулись летающие букашки, их мелкие тучки, словно наполненные живыми молекулами идеального газа, ложат на лопатки теорию хаоса.
Где-то играет гитара, и неразборчивые звуки песни заглушаются моей внутренней тишиной. Ты видишь и слышишь только то, что хочется тебе.
Любая история имеет конец, как и мое пиво, которое я взял с собой. Вдохну поглубже , наполненный запахами травы, воды и великолепным шашлыком воздух, и унесу его с собой...
Небо прекрасно, здесь у земли, у берега озера, с бутылочкой пива в руке и еще одной в запасе, спрятанной в тени приозерной травы.
В нем еще плескаются дети, не подозревая о существовании паразитов, жабы по одной начинают подавать активные признаки жизни и тополиный пух кажется, в своем количестве достиг апогея.
Вода спокойна, и в ней как никогда сложно увидеть отражение чаек, парящих в поисках редкой рыбешки.
Проснулись летающие букашки, их мелкие тучки, словно наполненные живыми молекулами идеального газа, ложат на лопатки теорию хаоса.
Где-то играет гитара, и неразборчивые звуки песни заглушаются моей внутренней тишиной. Ты видишь и слышишь только то, что хочется тебе.
Любая история имеет конец, как и мое пиво, которое я взял с собой. Вдохну поглубже , наполненный запахами травы, воды и великолепным шашлыком воздух, и унесу его с собой...
пятница, 29 мая 2009 г.
Правдивая лож.
Что нам дает правда? Какая она есть? Бывает ли лож не большой... Абсолютна ли правда и лож? Можно ли говорить только правду? Если говорить лож, то когда и почему?
Стоит ли вообще думать о мерилах лжи и правды, может быть, все как есть, достаточно и совершенно лично для каждого из нас? Стоит ли здвигать этот внутренний баланс сил в ту или иную сторону более осознано? К чему это может привести, если этим заниматься? Откуда вообще такие вопросы беруться? Столько их, этих вопросов...и на каждый из них у нас может быть свой ответ. Мы не совершенны, но стремимся по личной дороге развития в свою сторону, которая кажеться нам более достижимой, удобной, верной, безопастной, понятной, сложной, интересной или все это в той или иной смеси из тех направлений которые и составляют в итоге нашу жизнь...
Стоит ли вообще думать о мерилах лжи и правды, может быть, все как есть, достаточно и совершенно лично для каждого из нас? Стоит ли здвигать этот внутренний баланс сил в ту или иную сторону более осознано? К чему это может привести, если этим заниматься? Откуда вообще такие вопросы беруться? Столько их, этих вопросов...и на каждый из них у нас может быть свой ответ. Мы не совершенны, но стремимся по личной дороге развития в свою сторону, которая кажеться нам более достижимой, удобной, верной, безопастной, понятной, сложной, интересной или все это в той или иной смеси из тех направлений которые и составляют в итоге нашу жизнь...
Хороший бар?
В хороших барах есть славная методика узнать о своем заведении, что то напрямую от клиента. Приносят модные опростники с анкетами, в которых есть правильные вопросы... но ПОЧЕМУ НЕ ДАЮТ РУЧКИ???
вторник, 19 мая 2009 г.
Автобан, ночь и скорость
Включен круиз контроль.
Ночь.
Автобан.
Скорость замечаешь только, когда мимо проносится, что то угадываемое рассудком, в такой момент еще раз на спидометре фиксируешь расслабленным взглядом число 150.
Вокруг вздымаются тени гор, они неспешна, уходят призраками исполинских и молчаливых животных.
Громко играет музыка в салоне, с неба наблюдает одинокая звезда и хочется ликовать от этого ощущения ночной скорости, шелеста шин по асфальту и песни ветра, который разрезает мускулистым корпусом управляемый тобой болид.
Ночь.
Автобан.
Скорость замечаешь только, когда мимо проносится, что то угадываемое рассудком, в такой момент еще раз на спидометре фиксируешь расслабленным взглядом число 150.
Вокруг вздымаются тени гор, они неспешна, уходят призраками исполинских и молчаливых животных.
Громко играет музыка в салоне, с неба наблюдает одинокая звезда и хочется ликовать от этого ощущения ночной скорости, шелеста шин по асфальту и песни ветра, который разрезает мускулистым корпусом управляемый тобой болид.
Мухи и романтика
Если долго смотреть на окно, сквозь которое бьется безутешно мушка, замечаешь, что они каким-то образом на окне размножаются количеством. Сигара- это машина времени, она останавливает его, и время мчится мимо тебя, даруя кому-то жизнь, а другим смерть или безысходность. Романтика в этот момент мертва, ты полностью принадлежишь себе и в этом что то есть...
Виражи под облаками
Когда самолет делает затяжные виражи перед посадкой, понимаешь в какой ты Огромной машине, ее мощь и ту великую силу гравитации, с которой этот летающий металлический исполин борется. Ускорение вдавливает тебя в кресло и если посмотреть в иллюминатор, можно увидеть тень самолета, в крутом вираже обгоняющую ее.
Этот дорогой аттракцион при искусном пилотировании дает незабываемые впечатления и желание аплодировать по приземлению...
Этот дорогой аттракцион при искусном пилотировании дает незабываемые впечатления и желание аплодировать по приземлению...
Софийское утро
Мое Софийское утро, постепенно переходит в Киевский вечер. Хочется написать о чем-то хорошем, что запомнилось в часы перед отлетом.
Такие разные и похожие в человеческих деталях мегаполисы. Пробки. Вой сирен. Долгостроящееся метро рядом с гостиницей... суета рабочего дня вокруг это я к тому, что хорошего мало - все обычно, учитывая вечернее распитие Ракии 8)
Такие разные и похожие в человеческих деталях мегаполисы. Пробки. Вой сирен. Долгостроящееся метро рядом с гостиницей... суета рабочего дня вокруг это я к тому, что хорошего мало - все обычно, учитывая вечернее распитие Ракии 8)
понедельник, 18 мая 2009 г.
Еда
Еда - это радость! Особенно в новом месте с необычными традициями и этим странным ощущением некоторой нереальности. Ты далеко от дома. Перед тобой бутылка великолепного вина, обертоны песни Аиша поднимает тебя на седьмое небо. Отличный шопский салат с подсолнечным маслом и темным уксусом. Радость бытия в легкий солнечный день. Приходит понимание, что мы можем управлять своей жизнью. Я рад, что живу и наслаждаюсь этим великим благом творца. Спасибо что мы существуем!
Меломан роз
Миллион миллион алых роз. Не ожидаешь услышать в трек листе винбара где-то в Пловдиве Болгарии. Я вам скажу, понятная нам речь творит чудеса восприятия, в чужих для нас местах. По настоящему хорошая песня, что бы она мне понравилась мне пришлось просто настроиться на нужную эмоциональную частоту... и уехать далеко, найдя нужное место, время и душевное равновесие... меломан бля 8)
воскресенье, 17 мая 2009 г.
Чаевые
Я уверен, что оставлять на чай это попытка дать знать человеку,- тебе приятна и важна услуга которую оказывают персонально для тебя. Большинство берет небольшие чаевые, и ты изначально с ними расстаешься, обычно с легким сердцем.
Но что думать, если от чаевых отказываются?
Возможно, это оскорбляет человека?
С меркантильной точки зрения - не взял и хорошо, а если подумать?
Почему многие и я, в том числе считают, что работа, допустим, типа уборки в номере не может нравиться людям? Ух, какие мы "зашореные"! Оказывается, может и многие делают ее хорошо не, потому что так надо, а из принципов чистоты, упорядоченности и доверия, которое им выказывают... номера бывают разные как и постояльцы, иногда там реально наш рассудок отдыхает, мы то, знаем после нас - уберут!
Конечно это не самая важная тема для диалога, но я не смог ответить себе на поставленный самим собой вопрос: почему не берут деньги из благодарности?
Но что думать, если от чаевых отказываются?
Возможно, это оскорбляет человека?
С меркантильной точки зрения - не взял и хорошо, а если подумать?
Почему многие и я, в том числе считают, что работа, допустим, типа уборки в номере не может нравиться людям? Ух, какие мы "зашореные"! Оказывается, может и многие делают ее хорошо не, потому что так надо, а из принципов чистоты, упорядоченности и доверия, которое им выказывают... номера бывают разные как и постояльцы, иногда там реально наш рассудок отдыхает, мы то, знаем после нас - уберут!
Конечно это не самая важная тема для диалога, но я не смог ответить себе на поставленный самим собой вопрос: почему не берут деньги из благодарности?
суббота, 16 мая 2009 г.
Сигара, ночь и огни мегаполиса
<аларма>жаргон<аларма!>
Тихая, незнакомая ночь. Спящий фонтан отражает в своих водах огни мегаполиса. Город спит. Одинокие лавочки вдоль алей, строгие, молчаливые и натруженные рабы, приколотые невечную каторгу, отдыхают от наших задниц.
После долгой вечерней прогулки я решаюсь обломать кайф одной из них и сажусь, облокотившись о невидимую спинку. Голова вверх к звездам, глаза закрыты, что бы их не видеть, вздох полной грудью, и ты чувствуешь как тепло рожденное внутри растворяется по всему телу, тепло от дыма сигары, которая уже путешествовала, когда я даже не думал о том, что буду в этой стране.
Небольшое облако вырывается из тебя и полупрозрачные облачка, кружась подхватываемые ветром, уносятся в даль. Мимо одиноких деревьев, мимо желтых фонарей, вверх, в небо, откуда на нас гадят милые голуби.
Можно смотреть вечно на игру огня, на танец колец дыма и даже на триллер в стиральной машинке во время стирки, но только до тех пор, пока есть зритель, который видит во всем этом что то необъяснимо гипнотическое.
Тихая, незнакомая ночь. Спящий фонтан отражает в своих водах огни мегаполиса. Город спит. Одинокие лавочки вдоль алей, строгие, молчаливые и натруженные рабы, приколотые невечную каторгу, отдыхают от наших задниц.
После долгой вечерней прогулки я решаюсь обломать кайф одной из них и сажусь, облокотившись о невидимую спинку. Голова вверх к звездам, глаза закрыты, что бы их не видеть, вздох полной грудью, и ты чувствуешь как тепло рожденное внутри растворяется по всему телу, тепло от дыма сигары, которая уже путешествовала, когда я даже не думал о том, что буду в этой стране.
Небольшое облако вырывается из тебя и полупрозрачные облачка, кружась подхватываемые ветром, уносятся в даль. Мимо одиноких деревьев, мимо желтых фонарей, вверх, в небо, откуда на нас гадят милые голуби.
Можно смотреть вечно на игру огня, на танец колец дыма и даже на триллер в стиральной машинке во время стирки, но только до тех пор, пока есть зритель, который видит во всем этом что то необъяснимо гипнотическое.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
